Политзаключенная Евгения Конфоркина: «Я просто стараюсь не потерять себя»
В 2024 году зоозащитницу из Люберец Евгению Конфоркину обвинили в «госизмене». По версии следствия, она отправила анкету на вступление в «Легион „Свобода России“» (еще до признания его «террористической» организацией), сняла «периметр территории» вертолетного завода и отправила видео в ЛСР. Конфоркина настаивала, что не видела ничего незаконного в съемке забора, кроме того подозревала, что общается с мошенниками. После того, как ей начали давать новые задания, она сама прекратила переписку.
В декабре 2025 года Конфоркину приговорили к 15 годам заключения, уже несколько месяцев она находится в удмурсткой колонии. Вот что она рассказывает о жизни в неволе, об отношениях с другими заключенными и разлуке с любимыми животными.
Жизнь в колонии заключается в том, что в основном мы стоим. Хотя можем еще подметать клумбы, выщипывать траву и собирать листья. Работаю я сейчас в валяльном цехе и делаю тапочки. Работа достаточно тяжелая, дышишь шерстью, руки целый день в холодной мыльной воде, на ногах. В свободное время (его минимум) надо успеть постирать, помыться и хотя бы попить чаю. Отряд очень большой (164 человека) и люди продолжают прибывать. Читаю. Библиотека небольшая и книги с воли нельзя. Ну и конечно, отвечаю на письма.
Отношения с другими заключенными стараюсь поддерживать ровные, но не близкие. С несколькими людьми есть общие темы, но в основном здесь находятся люди, осознанно в своем же понимании преступники — 158 (Кража — прим. «Первого отдела»), 228 (Приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков — прим. «Первого отдела»), 105 (Убийство — прим. «Первого отдела») и 111 (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью — прим. «Первого отдела»), так что всё больше мне приходится молчать.
С администрацией отношения еще на стадии знакомства, хотя уже один рапорт и устный выговор я получила за “несоответствие описи”, которое заключалось в том, что я назвала тоником для лица мицеллярную воду, а косметический вазелин включила в позицию кремов для лица.
В колонии я чувствую себя на другой планете — с людьми, которых в основном не понимаю. Для меня очень важна поддержка письмами замечательных людей, которые меня не бросают. Каждый день здесь — это своего рода испытание и подвиг. Очень много злобы. Я просто стараюсь не потерять себя.
Помимо свободы и общения с родными и близкими, у меня украли другие очень важные части жизни — общение с животными и музыку. На свободе у меня четверо животных: питбуль Днепр, старшая кошка Сансара, ее дочь Булка и булкин сын Ким. Разлуку с ними я переживаю очень тяжело, хоть и знаю, что они в надежных руках.
Евгения и пес Днепр
Я любила животных с детства, особенно лошадей и собак. Пока родители не разрешали заводить собаку, приносила в банках гусениц, жуков, лягушек. Помню, меня называли «маленький Даррелл». И до сих пор книга «Моя семья и другие звери» одна из самых любимых. Наверное, любовь к животным заложена генетически. Поэтому спасти животное, попавшее в беду, по-моему, это норма, основы человечности. Конечно, сложно вспомнить всех собак, кошек и лошадей, которым я помогала, — их было много.
Наверное, самые близкие мне спасенные животные — это те, что остались у меня. Рыжий кот Урфим, которого хозяин принес в ветклинику успыплять, потому что уезжал в длительную командировку. Кот Юстас (между прочим породистый, канадский сфинкс) попал ко мне совсем больным, истощенным и еле передвигающим ноги просто потому, что хозяева разводились и он стал чужим. Вообще чего только не было. До смешного. Ночью как-то позвонила коллега и предложила забрать срочно…козу. Ее оставил привязанной к дереву сосед по даче и уехал, а она без воды и еды. А один раз прямо на улице около работы подошла женщина (почему-то именно ко мне в центре Москвы) и предложила забрать черепаху, иначе она ее выкинет. Это было неожиданно, но черепаху я конечно же взяла. Как-то у нас дома несколько суток жил пустельжонок, которого нашли на прогулке с собакой. У него был перелом крыла и я обратилась к профессионалам-орнитологам, которые позже его забрали.
Поддержать Евгению письмом:
427968, ФКУ ИК-12 УФСИН России по Удмуртской Республике, Удмуртская респ., г. Сарапул, ул. 20 лет Победы, д. 27, Конфоркиной Евгении Игоревне, 1982 г.р. В колонии работает сервис для онлайн переписки «Зонателеком».