За год число осужденных по «террористическим» статьям в России выросло вдвое: в 2025 году суды вынесли 1776 приговоров

Ключевые цифры 2025 года

• 1776 приговоров провозгласили суды по статьям «террористического блока». Это исторический максимум за все тридцать лет существования современного Уголовного кодекса.
• 2078 человек выслушали обвинительные приговоры в судах первой инстанции. Это в два раза больше, чем годом ранее: в 2024 году осужденных было 1021.
• Почти каждому второму вменяли статью 205.2 (публичные призывы, оправдание или пропаганда терроризма). Ее инкриминировали 889 осужденным из 2078.
• 588 человек получили наказание исключительно за слова — только по статье 205.2, без сопутствующих обвинений.
• Не менее 630 граждан Украины осудили по «террористическим» статьям. Это почти 30% — то есть каждый третий от общего числа.
• В делах 45% осужденных (929 человек) установлены признаки политического преследования.
• Более 7 приговоров и 8 осужденных в день — с такой скоростью девять российских судов работали каждый рабочий день 2025 года.
• К 72 осужденным (3,5%) применены принудительные меры медицинского характера.
• По «террористическим» статьям в России судили в четыре раза чаще, чем по статьям о «госизмене» и «шпионаже» (2078 человек против 478).
• 166 человек (8%) получили гибридные обвинения: их судили одновременно и по «террористическим» статьям, и за государственную измену или шпионаж.

Основные тенденции 2025 года

За год суды в России провозгласили как минимум 1776 приговоров по делам о преступлениях «террористического блока». Всего по ним осудили 2078 человек — это исторический максимум с момента принятия современного Уголовного кодекса в 1996 году. Каждый рабочий день суды оглашали более семи приговоров.

Для сравнения: в 2024 году суды провозгласили 921 приговор в отношении 1021 человека. Таким образом, всего за двенадцать месяцев число осужденных выросло более чем в два раза.

Как минимум 72 человека суды отправили на принудительное лечение — это около 3,5% от общего числа подсудимых. В 2024 году таких случаев было зафиксировано почти вдвое меньше — 45.

За весь год суды прекратили всего три дела: два (1, 2) — за отсутствием состава преступления, одно — в связи с истечением срока давности.

Помесячная и поквартальная статистика

Число приговоров по «террористическим» статьям стабильно росло в течение всего года. Если в январе суды провозгласили 70 приговоров, то к осени ежемесячные показатели подобрались к двум сотням. Пик репрессивной активности пришелся на сентябрь 2025 года, когда суды огласили ровно 200 приговоров.

В четвертом квартале произошло незначительное снижение — было провозглашено 514 приговоров, но общая планка осталась высокой.

Распределение по статьям УК РФ

Фигурантам дел о терроризме нередко вменяют несколько составов, однако в большинстве случаев следствие ограничивается одним: из 2078 осужденных в 2025 году 1718 человек (83%) были признаны виновными по какой-то одной «террористической» статье. Еще 299 человек (14%) осудили по двум статьям, а 61 человека (3%) — по трем и более.

Среди тех, кому вменили только один состав, чаще всего применялась статья 205.2 («публичные призывы, оправдание или пропаганда терроризма»). Из них 795 человек получили приговоры по ст. 205.2 УК РФ без дополнительных «террористических» статей. При этом их наказание могло быть вынесено в совокупности с другими составами — например, за экстремизм или диверсии.

На втором месте — статья 205 («террористический акт»), по которой приговоры вынесли в отношении 553 человек (32,2%). Суммарно на эти две статьи приходится почти 80% всех осужденных с одиночным составом. Остальные статьи «террористического блока» применялись значительно реже.

Статью 205.2 российские власти используют для преследования за высказывания: посты в соцсетях, антивоенные комментарии и иные формы выражения мнения. Правозащитники регулярно указывают на расширительное толкование этой нормы и ее применение против заведомо невиновных.

Среди осужденных, которым вменили сразу два состава, самым частым стало сочетание статей 205.3 («прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и 205.4 («организация террористического сообщества или участие в нем»). Такую связку вменили 90 фигурантам — это примерно треть от всех случаев с двойной квалификацией.

Сочетание «терроризма» с «экстремизмом»

Статья 280 («призывы к экстремизму») стала главным дополнением к «террористическим» обвинениям. В 2025 году она появилась в делах 147 человек — это около 7% от всех осужденных по «террористическим» статьям. В подавляющем большинстве случаев — у 133 человек из 147 (90%) — «экстремистскую» статью вменяли в связке со статьей 205.2 («публичные призывы, оправдание или пропаганда терроризма»). Комбинация обвинений за «экстремистские» и «террористические» высказывания стала самой распространенной в судебной практике.

Сочетание со статьями о госизмене и диверсиях

Обвинения в терроризме в современной судебной практике регулярно соседствуют со статьями из главы УК о преступлениях против государственной безопасности.

Как минимум 166 человек из 2078 осужденных за терроризм одновременно обвинялись в государственной измене, конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством или шпионаже. Еще 20 фигурантам вменили три и более состава сразу: терроризм, диверсию и госизмену или шпионаж. В общей сложности около 8% осужденных по «террористическим» статьям параллельно привлекались за госизмену и шпионаж.

Пересечение «террористических» статьей исключительно с диверсионными встречалось значительно реже — зафиксировано всего 18 таких случаев.

Суммарно сочетание «террористических обвинений» с госизменой, шпионажем или диверсиями выявлено у 184 осужденных.

Добавим, что эта статистика не отражает реальной картины происходящего. Адвокаты «Первого отдела» не раз сталкивались с ситуациями, когда второй состав добавляли уже после вынесения приговора по первому делу.

Самые «результативные» суды

Слушания по «террористическим делам» в России фактически распределены между несколькими специализированными судами. В 2025 году только два из них — 2-й Западный и Южный окружные военные суды — провозгласили 1079 приговоров. Это более 60% от всех решений по этим статьям в стране. Если добавить к ним Центральный окружной военный суд, то на эту тройку приходится почти три четверти всех обвинительных приговоров.

«Лидеры» по числу решений — 2-й Западный и Южный окружные суды — стали и главными конвейерами для процессов, связанных с войной. Именно там массово судят украинских военнопленных, мирных граждан Украины и жителей приграничных российских регионов.

Сокрытие имен осужденных

Информация о подсудимых по «террористическим» статьям остается максимально закрытой. В 2025 году суды скрыли имена как минимум 1383 человек из 2078 осужденных. Сведения о личности двух из каждых трех приговоренных отсутствуют в официальных базах.

При этом закрытость процессов зависит от конкретного суда. Например, 2-й Западный окружной, 1-й Восточный окружной и Северный флотский военные суды скрыли имена абсолютно всех осужденных без исключения. В то же время Центральный и 2-й Восточный окружные военные суды публиковали сведения о большинстве фигурантов, скрывая имена лишь в каждом шестом случае.

Информационная блокада вокруг «террористических дел» продолжает усиливаться. Суды не просто скрывают фамилии в новых карточках, но и зачищают старые архивы. Так, весной 2026 года администраторы портала Южного окружного военного суда массово скрыли имена подсудимых по уже завершившимся процессам.

Политический мотив

Многие уголовные дела о терроризме имеют очевидную политическую подоплеку. Однако, в отличие от сугубо политических статей о «военных фейках» или «дискредитации армии», под «террористический блок» подтягивают абсолютно разные действия — от реального насилия и подготовки взрывов до обычных публикаций в интернете.

Главным инструментом для преследования за слова остается статья 205.2 УК РФ («публичные призывы, оправдание или пропаганда терроризма»). В 2025 году ее вменили 889 фигурантам из 2078. При этом для 301 человека — в совокупности с другими статьями.

Сопоставление статистики с базой проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» показывает, что как минимум 929 осужденных по «террористическим» статьям правозащитники признали преследуемыми по политическим мотивам. Это 44,7% от общего числа приговоренных за год.

Эта оценка заведомо консервативна. Правозащитники успевают изучить далеко не все материалы, а суды, как уже отмечалось, массово закрывают заседания и скрывают имена подсудимых. Реальная доля политически мотивированных дел без сомнения выше.

Виды и сроки наказаний

Для большинства статей «террористического блока» лишение свободы остается единственным вариантом наказания. Сроки по ним достигают 20 лет или даже пожизненного заключения.

Исключение — статья 205.2 УК РФ, карающая за публичные высказывания. Ее санкция позволяет суду выбирать между колонией и крупным штрафом (от 100 тысяч до 1 миллиона рублей). По данным Судебного департамента при Верховном суде за первое полугодие 2025 года, штраф по этой статье назначали в 55,1% случаев, а реальный срок — в 44,4%.

В общей сложности конкретные санкции удалось установить для 809 человек, осужденных в 2025 году. Из них 15 человек получили пожизненные сроки (восемь из них — фигуранты дела о взрыве на Крымском мосту), а для остальных 794 осужденных стали известны конкретные сроки заключения.

Из 5640 фигурантов базы «Мемориал ПЗК» (по состоянию на 13.07.2026), лишенных свободы по политическим мотивам, как минимум 3067 человек (54%) обвиняются по одной или нескольким «террористическим» статьям (ст. 205, 205.1–205.5 УК РФ).

Если рассматривать только дела без дополнительных обвинений по посторонним статьям и в отношении лиц без судимости, медианный срок наказания составляет ровно 15 лет лишения свободы.

Самым мягким из известных приговоров стали 1 год и 6 месяцев колонии (дела Александра Капичникова, Антона Евдокимова и Евгения Подоляка — всех троих судили по статье 205.2). Самый суровый срок — 29 лет и 6 месяцев лишения свободы — получил Дмитрий Попович по ч. 2 ст. 205.4 («участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 («прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»), однако этот срок назначен по совокупности в рамках его второго уголовного дела. Если смотреть только на дела с одиночным обвинением, то максимум составил 28 лет колонии (дело Андрея Антоненко).

Для сравнения: медианный срок по делам о госизмене и шпионаже в 2025 году составил 14 лет с учетом всех смежных составов и 15 лет для классических статей 275 и 276 УК РФ. То есть сроки по «террористическим» статьям фактически сравнялись с наказаниями за измену родине.

Чаще всего суды назначали сроки от 15 до 19 лет лишения свободы — их получили 369 человек. Еще 83 осужденных приговорены к 20 годам и более.

В общей сложности 467 человек из 794 (58,8% от группы с известными приговорами) получили от 15 лет колонии до пожизненного заключения. Больше половины подсудимых отправляются в колонии на сроки, сопоставимые с наказаниями за самые тяжкие насильственные преступления.

Возраст и пол осужденных

Абсолютное большинство осужденных по «террористическим» делам в 2025 году — мужчины. Из 929 фигурантов, чей пол удалось установить, мужчин оказалось 869 (93,5%), женщин — 60 (6,5%).

Сведения о возрасте известны для 855 осужденных. Средний возраст подсудимого составил 37 лет, а медианный — 36 лет. Чаще всего обвиняемыми становились люди от 35 до 44 лет — к этой группе относятся 245 человек (28,7%). В целом же больше половины всех приговоренных (53,6%) — это молодые люди и люди средних лет в возрасте от 25 до 44 лет.

При этом возрастной разброс в судебной практике огромен. Самому молодому осужденному в 2025 году исполнилось всего 14 лет — его судили по делу о подготовке к поджогу военкомата в Тверской области (имя подростка не разглашается). Самому пожилому — Ивану Ганзию — на момент провозглашения приговора было 78 лет.

Приговоры гражданам Украины

Граждане Украины составляют огромную часть среди тех, кого преследуют по «террористическим» статьям. Причем судят не только взятых в плен на фронте военнослужащих, но и мирных жителей. Среди осужденных украинцев есть как военнопленные, так и жители оккупированных территорий, а также гражданские лица, которых российские спецслужбы обвинили в подготовке диверсий, взрывах, содействии терроризму или в его оправдании.

В базе проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» зафиксированы имена 498 граждан Украины, осужденных в 2025 году. Однако правозащитная статистика отражает лишь те случаи, где гражданство удалось подтвердить документально. Изучение судебных карточек, текстов апелляционных определений и других открытых источников показывает, что реальные цифры значительно выше.

Только во 2-м Западном окружном военном суде за год провозгласили приговоры не менее чем 357 военнослужащим ВСУ, участвовавшим в боевых действиях в Курской области. Еще минимум 244 гражданина Украины выслушали приговоры в Южном окружном военном суде, и не менее 29 человек осудили другие окружные суды.

Если собрать все данные вместе, удается точно идентифицировать как минимум 630 граждан Украины, осужденных по «террористическим» статьям за 2025 год. Это около 30% от общего числа приговоренных. Фактически каждый третий, кому в России провозгласили приговор по «террористическим» статьям, имел украинский паспорт.

Реальный масштаб преследований показывает и практика Росфинмониторинга. За 2025 год ведомство внесло в «террористическую часть» своего перечня не менее 780 граждан Украины. Поскольку в этот реестр людей добавляют еще на этапе следствия, до приговора, эти цифры наглядно показывают объем уголовных дел, которые прямо сейчас готовятся к передаче в суды.

Комментарий Дмитрия Заир-Бека, главы «Первого отдела»:

У спецслужб достаточно инструментов, чтобы поставить раскрываемость дел о «терроризме» на поток. Для этого используются программы, которые сканируют соцсети и собирают комментарии будущих фигурантов, а также анализ блокчейна для отслеживания «токсичных» донатов. В сети создаются десятки фальшивых сайтов украинских структур, объявленных в России «террористическими», и подставные боты-приманки для сбора пожертвований. Наконец, продолжается классическая полевая работа в мессенджерах: оперативники или их агенты внедряются в чаты и вручную конструируют из сочувствующих Украине людей виртуальные «террористические ячейки».

Нынешний репрессивный ландшафт во многом формируется под влиянием украинских ударов по объектам военной и гражданской инфраструктуры. Уголовные дела по статье о теракте за атаки беспилотников или ракетные налеты — например, после удара по НПЗ в Капотне — следствие возбуждает регулярно, и каждое такое дело запускает цепочку смежных преследований. Силовики стремятся квалифицировать как «оправдание терроризма» любую публичную реакцию в сети: от неосторожного комментария «хорошо горит» до публикации мема с взлетающей крышкой топливного резервуара.

Разумеется, в общем массиве встречаются дела о реальных преступлениях против общественной безопасности, квалификация которых не вызывает вопросов. Но на общем фоне подобные случаи — исчезающе редкое исключение. Подавляющее большинство фигурантов преследуется исключительно за слова или мелкий саботаж.

При этом насилие при задержании и допросах, по наблюдениям адвокатов, сотрудничающих с «Первым отделом», применяется практически ко всем, независимо от тяжести обвинения. Пыткам током и жестоким избиениям подвергаются и подростки, поджигавшие релейные шкафы под влиянием провокаторов из ФСБ, и региональный активист, что-то неаккуратно прокомментировавший в Telegram, и исполнители теракта в «Крокус Сити Холле» (в случае последних демонстративные пытки и вовсе показали по государственному телевидению). Насилие больше не воспринимается как эксцесс исполнителя — его сделали повседневным рабочим методом следствия.

Репрессии такого масштаба нужны, чтобы держать общество в страхе и превентивно гасить любую антивоенную активность, заполняя информационное пространство демонстративными наказаниями. По мере накопления усталости от войны и падения рейтингов власти репрессивная практика будет только расширяться.

Чтобы справиться с нарастающим потоком дел, государство может прибегнуть к радикальному упрощению процедуры. Окружные военные суды уже перегружены, поэтому логичным шагом станет переписывание УПК: рассмотрение отдельных «террористических» составов — например «оправдание» — могут вернуть на уровень региональных судов, как это уже было раньше. Это снимет проблему пропускной способности конвейера и позволит штамповать приговоры в каждом регионе уже без каких-либо технических ограничений.

Выводы

2025 год стал беспрецедентным по масштабам применения «террористических» статей в России. За год суды вынесли не менее 1776 приговоров, а число осужденных достигло 2078 человек — это абсолютный максимум за все время существования современного Уголовного кодекса.

Собранные данные позволяют выделить несколько ключевых тенденций:

• Главный репрессивный инструмент. Современные дела о терроризме превратились в основу политических преследований в стране. В 2025 году по этим статьям приговоры провозгласили в отношении вчетверо большего числа людей, чем по делам о госизмене и шпионаже вместе взятых.
• Преследование за слова. Огромную роль в статистике играет статья 205.2 УК РФ. Почти каждый второй осужденный привлекался именно по ней, а для сотен фигурантов она оставалась единственным обвинением. Это подтверждает, что «антитеррористическое» законодательство все чаще используют против авторов публичных высказываний, постов в интернете и за распространение информации.
• Украинский след. Значительная часть уголовных дел прямо связана с войной. За 2025 год суды провозгласили приговоры как минимум 630 гражданам Украины — это почти треть от общего числа осужденных. При этом под удар попали не только комбатанты, но и гражданские лица.
• Экстремальная жестокость. Сроки по этим делам поражают своей суровостью. Медианный срок лишения свободы составил 15 лет, а больше половины осужденных с известными приговорами получили от 15 лет колонии до пожизненного заключения. Наказания за «терроризм» фактически сравнялись со сроками за измену родине.
• Информационная блокада. Судебная система становится все более закрытой. Имена двух из трех осужденных в карточках дел скрыты, что практически лишает общество возможности контролировать процессы со стороны.