Рассказываем

Политзаключенная журналистка Антонина Фаворская: «Я не смирюсь, что моих друзей и товарищей — журналистов, режиссеров, адвокатов, программистов, врачей — лишили профессий и посадили за швейные машинки»

Антонина Фаворская (Кравцова) — журналистка издания SOTAvision, которая находится в заключении с 27 марта 2024 года. Ее приговорили к 5,5 годам колонии по экстремистской статье за якобы сотрудничество с «Фондом борьбы с коррупцией». Фаворская освещала дела политических заключенных, в том числе именно она опубликовала последнее видео с Алексеем Навальным, которое сняла за день до гибели политика.

8 ноября 2026 года Антонина прислала письмо для публикации. Изначально она писала этот текст для «Новой газеты», но не успела отправить его до закрытия издания. Узница объясняет, почему отказывается от принудительного труда на швейном производстве и какую Россию она хотела бы видеть.

«Что меня не убивает — делает меня сильнее» — прописная истина, без которой в тюрьме выжить невозможно. Я продолжаю отказываться от принудительного труда, меня продолжают водворять в ШИЗО. Зачем это упрямство и принципиальность? Все твердят: «Выйди на работу, хватит уже».

Но с каждым новым ШИЗО в моей груди все больше разгорается пламень. Пламень негодования от бессмысленной жестокости и тупости системы. И в то же время я совершенно спокойна. И это спокойствие все больше во мне укрепляется.

Во-первых, мне совершенно не страшно. В координатах ФСИН-вселенной я достигла абсолютного дна. 30 октября из СУСа (строгие условия содержания, — Прим. «Первого отдела») меня перевели в ПКТ (помещение камерного типа, — Прим. «Первого отдела»), где условия почти ничем не отличаются от ШИЗО. Терять уже нечего. Ничего не осталось, чем можно дорожить. Возможно, это и есть абсолютная свобода?

Во-вторых, я знаю, за что сижу в этом бесконечном ШИЗО. Весь прошлый век нашей Родины ознаменовался как век тюрем. Через жернова системы прошли миллионы советских граждан. Их расстреливали, а кого не расстреливали — лишали свободы и принуждали к рабскому труду. И сегодня меня убеждают, что я и тысячи таких же, как я, в чем-то провинились перед нашим государством, что все мы обычные преступники, т.к. это определил суд, и должны исполнять свои обязанности — трудиться.

Но я еще не сошла с ума, чтобы признавать себя в чем-то виновной. И не собираюсь мириться с тем, что заключенных в нашей стране эксплуатируют. Не смирюсь, что моих друзей и товарищей — журналистов, режиссеров, адвокатов, программистов, врачей и т.д. — лишили их профессий и посадили за швейные машинки. Не смирюсь, что законы в России пишутся под нужды и в интересах одного единственного человека и его приближенных.

Сегодня на своем примере я хочу показать, как обстоит ситуация с принудительным трудом в российских тюрьмах, с эксплуатацией этого труда и мерами воздействия на заключенных — мерами, которые использует пенитенциарная система для подавления непокорности. Своим примером я хочу обратить внимание на то, как ущемляются права заключенных, которых водворяют в ШИЗО и содержат в ПКТ. Данные виды наказания нарушают фундаментальные права человека, данные нам Конституцией РФ и международными пактами: право человека на здоровье, на образование, на творчество, на защиту, на вероисповедание, на гуманное отношение и т.п.

Заключенные — не рабы и не скот. Насилие над личностью ни в какие времена не способствовало исправлению даже самого отъявленного преступника и убийцы. Насилие над невиновным человеком несет только одну цель — сломать и запугать. Если в нашей стране и в мире есть еще люди, пребывающие в неведении или в розовых очках относительно справедливости и гуманности государственной системы РФ, то пусть вспомнят о судьбе Алексея Навального. А также посмотрят, на что способна эта система, чтобы «исправить» меня.

До окончания моего срока (21.11.28) — 750 дней. Я отсидела в ШИЗО 130 дней, и счетчик крутится дальше.

Мы не сможем выкарабкаться из круговерти национальных трагедий, пока не признаем пагубность жестоких и античеловеческих мер в российской системе исправления и наказания. Пока на государственном уровне не признаем, что то, что произошло с приходом большевиков, — это беда для нашей страны, плоды которой мы пожинаем сегодня. Пока не предъявим окончательные обвинения всем творившим террор нашего народа в 20 веке и не уничтожим все памятники палачам, отказавшись от преемственности такой власти. Пока не придем к мысли, что насилие порождает лишь насилие. А зло порождает зло. Пока не провозгласим в нашей стране простую истину: самая главная ценность — это человеческая жизнь!

Я хочу видеть такую Россию. Без войны и ШИЗО. Сегодня в карцере я сижу за это.

С теплом из ИК-3 Костромы,
А.Ф.