К октябрю суды вынесли больше приговоров за «терроризм», чем за любой другой год целиком. Публикуем данные за III квартал 2026 года

Главные цифры

• 1 865 приговоров вынесли суды по делам о «терроризме» в январе–сентябре 2026 года. Они затронули не менее 2 013 фигурантов.
• Рост числа решений: 449 — в первом квартале, 696 — во втором и 720 — в третьем. Пик пришелся на июль: тогда суды вынесли 295 приговоров.
• Преодоление годового рекорда: за девять месяцев суды вынесли на 5% больше приговоров, чем за весь прошлый год (1 776).
• Баланс дел: из 2 054 новых дел, поступивших в суды за девять месяцев, до приговоров и финальных решений дошли 1 947. В первой половине года дела накапливались, но в третьем квартале суды ускорили работу и впервые за год закрыли на 45 дел больше, чем приняли новых.
• Сроки рассмотрения: суды сократили медианный срок от поступления дела до приговора до 37 дней — в первом квартале было 47. В июле–сентябре более двух третей приговоров — 67,6% — вынесли менее чем через два месяца после поступления материалов, а за три месяца закрыли три четверти всех процессов — 76%.
• Односоставные дела: 1 507 из 2 013 фигурантов осудили по одному террористическому составу, 450 человек — по двум, а 56 — по трем и более. Доля таких дел выросла с 72% в первом квартале до 77,3% в третьем.
• Главная статья: среди одиночных обвинений лидирует ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма») — по ней осудили 785 человек. Доля этой статьи постепенно снижалась с 54,3% до 49,5%, в то время как доля ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности») выросла с 9,8% до 14,8%.
• Пересечение со смежными статьями: 175 фигурантов одновременно обвиняли по террористическим и экстремистским статьям, преимущественно по ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремизму»). 203 человека проходили по делам о «терроризме» в сочетании с госизменой, шпионажем или конфиденциальным сотрудничеством, у 24 статьи о терроризме сочетались с диверсионными, а 18 фигурантов совмещали все три группы обвинений.
• Закрытость данных: сведения о личности скрыли у 1 312 из 2 013 осужденных (65,2%).
• Концентрация дел: основная нагрузка ложится на четыре окружных военных суда, которые вынесли 1 617 из 1 865 приговоров. На один Южный окружной военный суд пришлось 682 решения, а вместе со 2-м Западным окружным военным судом — 1 152 приговора.
• Принудительные меры и процессуальные исходы: за девять месяцев суды назначили принудительные меры медицинского характера не менее чем 59 лицам (13 — в первом квартале, 21 — во втором, 25 — в третьем). Суды прекратили 10 дел (в том числе 6 в июле–сентябре) и вернули прокурору 13 материалов (включая 7 в третьем квартале). Эти решения учитываются отдельно и не входят в общее число приговоров и фигурантов.

Динамика решений

В третьем квартале 2026 года суды вынесли больше всего приговоров по делам о «терроризме» с начала года. За три месяца российские военные суды провозгласили как минимум 720 приговоров по статьям 205–205.6 УК РФ в отношении 779 человек.

Показатели росли от квартала к кварталу:

• I квартал: 449 приговоров в отношении 483 человек;
• II квартал: 696 приговоров в отношении 751 человека;
• III квартал: 720 приговоров в отношении 779 человек.

По сравнению со вторым кварталом число приговоров выросло на 3,4%, а число осужденных — на 3,7%. Относительно первого квартала количество решений увеличилось на 60%. За 66 рабочих дней третьего квартала военные суды выносили в среднем по 11 приговоров и осуждали по 12 человек в день.

Помесячная динамика

В начале года суды выносили практически в два раза меньше приговоров, чем в следующие месяцы.

• Январь–март: 112 приговоров — в январе, 136 — в феврале и 201 — в марте.
• Апрель–июнь: 243 приговора — в апреле, 224 — в мае и 229 — в июне.
• Июль–сентябрь: 295 приговоров — в июле, 192 — в августе и 233 — в сентябре.

За исключением августа, начиная с марта суды ежемесячно выносили более 200 приговоров. Спад в августе (192 приговора) носит сезонный характер и связан с периодом отпусков в судебной системе, в то время как июль стал абсолютным пиком всего года. Между первым и вторым кварталами число приговоров выросло на 55%, а в третьем — еще на 3,4%. На второй и третий кварталы в сумме пришлось 76% всех решений, вынесенных за девять месяцев.

Движение дел: поступление и рассмотрение

• I квартал: в суды поступило 545 новых дел, а завершено 470 производств (449 приговоров, 13 случаев применения мер медицинского характера, 3 прекращенных дела и 5 возвратов прокурору). Входящий поток превысил число завершенных дел на 75.
• II квартал: поступило 796 новых дел (на 46% больше, чем в первом квартале), а завершено 719 производств (696 приговоров, 21 мера медицинского характера, 1 прекращенное дело и 1 возврат). Приток вновь превысил завершенные дела на 77.
• III квартал: поступления снизились до 713 дел, тогда как завершено 758 производств (720 приговоров, 25 мер медицинского характера, 6 прекращенных дел и 7 возвратов). В этом квартале суды закрыли на 45 производств больше, чем получили новых, частично сократив накопившийся массив материалов.

Всего за девять месяцев в суды поступило не менее 2 054 новых дел, а завершено было 1 947 производств. К концу сентября поступивших дел оставалось на 107 больше, чем рассмотренных.

Основной скачок репрессивной практики произошел весной (число приговоров выросло на 55% по сравнению с началом года). К третьему кварталу система перестала наращивать темпы экспоненциально, но удержала пиковый объем работы — в среднем 11 приговоров и 12 осужденных каждый рабочий день.

География приговоров и ключевые суды

Рассмотрение дел о «терроризме» сконцентрировано главным образом в четырех судах.

На протяжении всех девяти месяцев наибольшее число приговоров выносил Южный окружной военный суд: 179 — в первом квартале, 246 — во втором и 257 — в третьем. Второе место занимает 2-й Западный окружной военный суд (120, 166 и 184 приговора соответственно). За ними следуют Центральный (57 → 99 → 113) и 2-й Восточный окружные военные суды (33 → 88 → 75).

В третьем квартале эти четыре суда вынесли 629 из 720 приговоров (87,4%). При этом больше половины от общего числа решений (61,3%) обеспечили Южный и 2-й Западный суды — 441 приговор на двоих.

Итоги за девять месяцев 2026 года:

• Южный окружной военный суд: 682 приговора;
• 2-й Западный окружной военный суд: 470 приговоров;
• Центральный окружной военный суд: 269 приговоров;
• 2-й Восточный окружной военный суд: 196 приговоров.

Позиция Южного окружного военного суда объясняется его подсудностью: помимо южных регионов России, он рассматривает дела с оккупированных территорий Украины (Крыма, а также частей Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей).

В третьем квартале эти четыре суда вынесли 629 из 720 приговоров. При этом больше половины от общего числа решений обеспечили Южный и 2-й Западный суды — 441 приговор на двоих.

Итоги за девять месяцев 2026 года:

• Южный окружной военный суд: 682 приговора;
• 2-й Западный окружной военный суд: 470 приговоров;
• Центральный окружной военный суд: 269 приговоров;
• 2-й Восточный окружной военный суд: 196 приговоров.

Позиция Южного окружного военного суда объясняется его подсудностью: помимо южных регионов России, он рассматривает дела с оккупированных территорий Украины (Крыма, а также частей Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей).

Сокрытие данных осужденных

Уровень закрытости информации по «террористическим» делам остается крайне высоким: персональные данные скрыты примерно у двух третей фигурантов.

• I квартал: из 483 осужденных имена скрыли у 331 человека;
• II квартал: из 751 осужденного — у 464 человек;
• III квартал: из 779 осужденных — у 517 человек.

За январь-сентябрь персональные данные скрыли у 1 312 из 2 013 фигурантов. Имена и фамилии судебная система раскрыла только в отношении 701 человека.

Основной объем скрытых данных приходится на Южный окружной военный суд. Именно здесь в середине марта 2026 года произошел очень наглядный прецедент: если до изменений в базах суда насчитывалось 129 скрытых записей, то сразу после них число таких карточек подскочило до 1 080. Этот скачок в 8,4 раза в период между 15 и 20 марта наглядно показывает, как судебная система в ручном режиме зачищала данные о политических процессах.

Структура обвинений: составы и статьи

В подавляющем большинстве случаев фигурантам вменяют только одну статью из блока 205–205.6 УК РФ (сюда входят как обвинения в терактах и их подготовке, так и статьи о донатах, участии в запрещенных организациях или постах в соцсетях). Доля таких дел постоянно растет:

• I квартал: один состав — 348 человек, два — 117, три и более — 18;
• II квартал: один состав — 557 человек, два — 178, три и более — 16;
• III квартал: один состав — 602 человека, два — 155, три и более — 22.

За девять месяцев 1 507 фигурантов были осуждены по одному террористическому составу, 450 — по двум и 56 — по трем и более. Система наращивает количество приговоров не за счет сложных, многоэпизодных расследований, а за счет типовых односоставных дел.

Структура односоставных обвинений

Среди фигурантов с одной «террористической» статьей преобладает ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы, оправдание или пропаганда терроризма), однако ее доля постепенно сокращается:

• I квартал: 189 из 348 человек (54,3%);
• II квартал: 298 из 557 человек (53,5%);
• III квартал: 298 из 602 человек (49,5%) — впервые с начала года показатель опустился ниже половины.

Параллельно росла доля ст. 205.1 УК РФ (содействие террористической деятельности, включая финансирование и донаты): с 9,8% в первом квартале до 14,8% в третьем.

Динамика по остальным статьям среди односоставных обвинений:

• Ст. 205 УК РФ («Террористический акт»): вменялась в качестве единственной 64 фигурантам в первом квартале, 121 — во втором и 120 — в третьем (около 19,9% от общего числа односоставных дел).
• Ст. 205.5 УК РФ («Организация или участие в деятельности террористической организации»): составляла от 8,6% до 11,2% в разные периоды.
• Ст. 205.4 УК РФ («Организация или участие в террористическом сообществе»): в первом квартале насчитывала 21 человека, во втором снизилась до 14 человек, а в третьем резко выросла до 40 человек.

Главная тенденция — постепенный сдвиг от дел «за слова» к статьям за действия или денежные переводы. Обвинения в публичных призывах и оправдании терроризма всё еще лидируют в статистике, но к осени их доля впервые упала ниже 50%. Государство стало чаще преследовать за донаты, переводы, помощь и участие в сообществах, в то время как доля дел непосредственно за теракты оставалась стабильной.

Комбинации статей и сопутствующие обвинения

Самые частые сочетания двух статей

Среди дел с двумя статьями из «террористического» блока с большим отрывом лидирует связка ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ст. 205.4 УК РФ (Участие в террористическом сообществе»):

• I квартал: 74 из 117 фигурантов;
• II квартал: 100 из 178 фигурантов;
• III квартал: 81 из 155 фигурантов.

Остальные комбинации распределялись следующим образом:

Ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») + 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации»):

• I квартал: 12 человек (10,3%);
• II квартал: 15 человек (8,4%);
• III квартал: 14 человек или 9,0%.

Ст. 205 УК РФ («Теракт») + 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации»):

• I квартал: 10 человек (8,5%);
• II квартал: 19 человек (10,7%);
• III квартал: 13 человек (8,4%).

Ст. 205.2 УК РФ («Призывы/оправдание терроризма») + 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации»):

• I квартал: 3 человека (2,6%);
• II квартал: 13 человек (7,3%);
• III квартал: 11 человек (7,1%).

Ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности») + 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации»):

• I квартал: 3 человека (2,6%);
• II квартал: 7 человек (3,9%);
• III квартал: 10 человек (6,5%).

Связка статей 205.3 + 205.4 УК РФ («Обучение терроризму» + «Участие в террористическом сообществе»), на которую приходится больше половины всех двухсоставных дел, — это верный признак обвинений в попытке участия в войне на стороне Украины, в частности, по делам о попытках вступления в легион «Свобода России» или «РДК», объявленные в России террористическими. Следствие квалифицирует факт вербовки, переписки, получения инструкций или попытки выезда как «прохождение обучения», автоматически добавляя второй статьей участие в сообществе.

Сочетание с экстремизмом

Доля фигурантов, которым одновременно вменяли «террористические» (ст. 205–205.6) и «экстремистские» статьи (ст. 280–282.4 УК РФ), весь год держится примерно на одном уровне:

• I квартал: 38 из 483 фигурантов (7,9%);
• II квартал: 73 из 751 фигуранта (9,7%);
• III квартал: 64 из 779 фигурантов (8,2%).

Всего за девять месяцев пересечение террористических и экстремистских статей зафиксировали у 175 человек (8,7%). Почти всегда к террористическому блоку добавляют ст. 280 УК РФ («Призывы к экстремизму»). На нее приходится подавляющее большинство таких гибридных обвинений, где публичные высказывания одновременно квалифицируют и как экстремистские призывы, и как оправдание терроризма.

Сочетание с госизменой, шпионажем и диверсиями

Доля дел, где «террористические» статьи объединяют с обвинениями в госизмене и шпионаже (ст. 275–276.1 УК РФ), непрерывно растет:

I квартал: 44 из 483 фигурантов (9,1%);
II квартал: 72 из 751 фигуранта (9,6%);
III квартал: 87 из 779 фигурантов (11,2%).

Статьи о диверсиях (ст. 281–281.3 УК РФ) добавляют к обвинениям в терроризме реже, но здесь мы тоже фиксируем рост: 3 человека в первом квартале, 6 — во втором и 15 — в третьем.  Большинство диверсионных эпизодов идут в связке с той же госизменой или шпионажем.

Если посмотреть на комбинирование этих статей:

• Терроризм + госизмена/шпионаж (без диверсий): 41 человек в первом квартале, 68 — во втором и 76 — в третьем.
• Тяжелое комбо (терроризм + диверсии + госизмена/шпионаж): 3 человека в первом квартале, 4 — во втором и 11 — в третьем.

Всего за девять месяцев связку террористических статей с госизменой или шпионажем вменили 203 фигурантам (10,1% от всех осужденных), а с диверсиями — 24 людям. Причем у 18 из них в деле присутствовала и госизмена.

Сроки рассмотрения дел

Несмотря на рост нагрузки, суды не стали затягивать процессы. Напротив, к весне судебный конвейер ускорился еще сильнее, после чего зафиксировался на постоянной скорости:

• I квартал: медианный срок — 47 дней, средний — 94 дня. До двух месяцев рассмотрение занимало у 57,2% дел, до трех — у 67,7%.
• II квартал: медианный срок — 37,5 дня, средний — 88,3 дня. До двух месяцев — 66,5% дел, до трех — 74,4%.
• III квартал: медианный срок — 37 дней, средний — около 88 дней. До двух месяцев — 67,6% дел, до трех — 76,0%.

С апреля по сентябрь суды выносили решения по двум третям дел не позже чем через два месяца после их поступления, а три четверти процессов закрывали за три месяца.

При этом разрыв между самыми быстрыми и затяжными процессами остался колоссальным. Абсолютный рекорд скорости поставил Северный флотский военный суд: дело по статье о призывах к терроризму там рассмотрели всего за 8 дней (с 14 по 22 января 2026 года). На другом полюсе — процесс в Центральном окружном военном суде, который тянулся 1 240 дней (больше трех лет — с апреля 2023 года по сентябрь 2026-го).

Именно такие единичные долгие дела тянут вверх средний показатель (около 88 дней), тогда как медиана в 37 дней показывает реальную скорость типового разбирательства.

Дмитрий Заир-Бек, глава «Первого отдела»:

«Данные за третий квартал показывают, что рост немного замедлился, но расслабляться рано. Просто суды вышли на свой потолок: двенадцать человек в день, и больше они пока переварить не могут. До конца года, мы считаем, выйдет около двух с половиной тысяч приговоров. Это намного больше, чем в прошлом году, и я не вижу причин, по которым в следующем году их станет меньше.

Что меня реально беспокоит, так это донаты. Дел за переводы и „содействие” становится заметно больше, а доля дел за слова пропорционально падает. Российские AML-системы, то есть инструменты, которыми банки и Росфинмониторинг отслеживают подозрительные платежи, быстро развиваются, и теперь силовики могут копаться в старых криптотранзакциях и находить людей, которые уже думали, что их это не коснется. Следующая волна „террористических” дел в России будет финансовой, и под нее попадут люди, которые давно забыли о своих донатах.

Особенно серьезно я бы призвал отнестись к этому тех, у кого есть криптокошельки и кто когда-либо через них что-то переводил организациям, которые в России считаются террористическими или экстремистскими. Многие до сих пор думают, что вся крипта анонимна. Если вы когда-либо донатили криптой тому, кого Россия считает террористами, исходите из того, что этот перевод уже нашли. Блокчейн ничего не забывает, а российские AML-системы научились его читать. Единственная сложность — отождествить криптоадрес с вами, но если вы когда-то купили крипту на бирже со своим паспортом и потом отправили ее куда-то не туда, эта цепочка восстанавливается. У вас такой кошелек есть и живете или ездите в Россию? Мы рекомендуем проконсультироваться с правозащитниками как можно скорее».