Как журналистам продолжать пользоваться слитыми данными для расследований и не сесть? А что если я просто так решил(а) пробить данные о себе или друзьях? За это тоже могу посадить?

С буллингом сталкивались если не все, то очень многие. Кто-то в роли жертвы или агрессора, кто-то в качестве свидетеля. Чаще всего мы слышим о буллинге в образовательных учреждениях, он может возникнуть и в любом другом коллективе. В российском законодательстве нет определения «травли» или «буллинга», но некоторые действия сталкеров могут подпадать под уже существующие нормы. В новой памятке рассказываем, что можно сделать, если ситуацию не удается разрешить на уровне коллектива или организации, куда обращаться с жалобами на буллинг, и какие статьи разных кодексов стоит для этого использовать.

Оперативники силовых ведомств всегда вели работу по вербовке потенциальных информаторов в самых разных сферах. После полномасштабного вторжения в Украину таких случаев стало еще больше. Кто находится в зоне риска? В каких обстоятельствах силовики обычно предлагают сотрудничать? Что делать, если завербовать пытаются меня? Что будет, если отказаться? Отвечаем на эти вопросы в памятке.

Купить мерч музыканта, СМИ, НКО или политзаключенного — это отличный способ их поддержать. Но, к сожалению, демонстрировать символику некоторых организаций может быть опасно. В каком мерче можно спокойно выходить на улицы России? Из-за какого могут возникнуть проблемы? Рассказываем в памятке.

В ноября 2025 года началась кампания по объявлению российских ЛГБТ-инициатив «экстремистскими». Минюст России применяет новую тактику: обвиняет в «экстремизме» не выдуманные «структурные подразделения» мифического «Международного общественного движения ЛГБТ», а реально существующие ЛГБТ-организации. В России продолжают жить миллионы ЛГБТ-людей, у которых есть потребность в помощи, информации и поддержании связей. «Первый отдел» месте с юристом по правам ЛГБТ-людей Максом Оленичевым отвечает на главные вопросы про обращение за помощью в такие проекты.